Интервью главного ихтиолога «Нижневолжрыбвод» АиФ-Волгоград

Вместо осетров – душман. Почему из Волги исчезают ценные породы рыб?

О том, что страшнее для рыбной отрасли региона – браконьеры или маловодье – рассказывает главный ихтиолог «Нижневолжрыбзавод».

На Волге началось половодье – время нереста. Стоит ли готовить удочки? Что сейчас происходит с рыбными запасами? Способны ли они восстановиться? На вопросы ответил главный ихтиолог ФГБУ «Нижневолжрыбвод» Сергей Яковлев.

Что ловить?

Сергей Новицкий, «АиФ-Волгоград»: Появилась информация, что наш регион обеспечивает себя рыбой едва ли не на 2% от потребности. Неужели у нас совсем уже нечего ловить?

Сергей Яковлев: Сомневаюсь в достоверности данной цифры. В год у нас добывается до 5-6 тыс. тонн рыбы в реках плюс столько же в прудовых хозяйствах. Это примерно треть того количества рыбы, что должна по нормам питания поставляться на столы волгоградцев. Зато много рыбы поступает в наши торговые сети из соседних промысловых регионов – Астрахани например.

У нас в регионе есть Волга и Дон, а также Волгоградское и Цимлянское водохранилища, которые вряд ли потеряют в ближайшее время промысловое значение. Другой вопрос – их экологическое состояние, которое деградирует год от года. Во всех крупных равнинных водохранилищах идёт заиливание русла, размыв берегов от ветровой, волновой эрозии. Некогда богатые нерестилища, которые располагаются на мелководьях, зарастают растительностью.

Для сохранения промыслового потенциала водохранилищ, во-первых, необходимо наладить искусственное воспроизводство ценных видов на рыбозаводах, нерестово-выростных хозяйствах. Во-вторых, необходимо заняться мелиорацией, экологическим «облагораживанием» хотя бы наиболее ценных участков водохранилищ.

Где осётр? 

– Какова судьба наиболее ценной волжской рыбы – осетровых, белорыбицы? Раньше волжские исполины поступали с Волги прямо к царскому столу, шли на экспорт…

– Примерно с середины 90-х годов численность проходных осетровых (те породы, что для нереста заходят в Волгу из моря. – Авт.) – белуги, осетра, севрюги, шипа – в критическом состоянии. То же самое и с местной популяцией стерляди.

Так что гигантскими белугами, осетрами мы можем сегодня любоваться разве что на старинных фотографиях, в Волге они исключительная редкость. Запасы этих рыб на 80 – 90% поддерживаются сейчас за счёт искусственного воспроизводства, ежегодного выпуска подрощенной молоди осетровыми рыбозаводами. Не будь этих государственных рыбозаводов, ценной рыбы в Каспии, вероятнее всего, уже не было бы вообще.

Только наш Волгоградский осетровый завод каждый год выпускает в Волгу до трёх миллионов штук выращенной в искусственных условиях молоди русского осетра и стерляди. Сеть рыбоводных заводов есть и в прикаспийских государствах. Но даже их совокупных усилий хватает только лишь на то, чтобы осетровые не исчезли совсем.

Ждать от осетровых рыбозаводов фантастических результатов в виде полного восстановления запасов осетровых в современных условиях уже нереально! Экологические реалии на Волге таковы, что мы не имеем права смотреть на неё как на водоём добычи осетровых.

– Неужели осетры и впрямь остались только на картинках и их уже никогда не попробовать?

– Существуют технологии выращивания осетровых для коммерческой продажи в искусственных прудах, в солоноватых лиманах, садках, бассейнах и т.п. Пожалуйста, там их можно брать, но никак не из Волги! Главное, чтобы осетровые сейчас сохранились в Волго-Каспии! Это же биологические виды международного значения, рыбы-реликты, чей возраст – миллионы лет.

Откуда взялся Душман?

– Какие рыбы, наоборот, в реке стали обычными?

– По численности на первое место выходят те виды, что наименее прихотливы к качеству водной среды и состоянию нерестилищ. Например, серебряный карась. Сейчас он обогнал все виды и на всех водоёмах выходит на первое место.

Порода эта не волжская. Он был завезён с Дальнего Востока в центральные регионы России, где традиционно мало рыбы, в 30 – 50-х годах прошлого столетия. Тогда считалось, что его разведение будет перспективным: рыба неприхотливая, растёт быстро. Но постепенно он проник в естественные водоёмы, а в 80-е оказался и в нашей области. В итоге в некоторых водоёмах численность этого карася за последние 20 – 30 лет выросла в сотни раз! В наших водоёмах у него мало естественных врагов, плодовитость и выживаемость просто феноменальные. В итоге он занимает экологическую нишу ценных пород, а его вкусовые качества на порядок уступают местным судакам, лещам или сазанам. Не случайно некоторые рыбаки его пренебрежительно называют «душманом».

Кто виноват?

– Так почему в наших водоёмах рыбы становится всё меньше и меньше?

– Линейного уменьшения рыбных запасов не происходит. Происходят более сложные процессы. Рыба становится по видовому составу малоценной. Это видно на примере того же карася. Экологическая обстановка на наших водоёмах тяжела. Особенно это касается Волго-Ахтубинской поймы. Во время маловодья в 2006 году в пойме высохло до трети мелководных озёр! А сейчас ситуация ещё хуже: на некоторых участках поймы три четверти всех водоёмов прекратили своё существование. Спасти их может лишь обильное половодье.

– Есть ещё и такая беда, как браконьерство…

– На Волге, Ахтубе и Дону масштабы браконьерского лова практически сравнялись с уровнем промышленного лова где-нибудь на крупном промысловом водоёме. Из-за того, что у нас катастрофически упали запасы осетровых, прежних организованных преступных группировок, какими наши края «славились» раньше, уже нет. Осталось лишь бытовое браконьерство: сети – рыба – ближайший базар.

– Что реально может сделать рыбохозяйственная отрасль для пополнения оскудевших запасов водоёмов?

– В регионе идёт искусственное воспроизводство сазана, белого и пёстрого толстолобика, белого амура. В бассейне Дона и Цимлянского водохранилища стали искусственно получать от производителей и выращивать до малька молодь черноморско-азовской шемаи и вырезуба (занесены в Красную книгу РФ. – Авт.). Почти все эти рыбы помимо ценного промыслового значения занимаются активной биологической мелиорацией водоёмов. Искусственное воспроизводство рыбы и улучшение качества нерестилищ – единственно верные шаги.

Наша задача – если даже не вернуть Волге и Дону былую рыболовную славу, то хотя бы не допустить дальнейшего оскудения рыбных запасов этих водоёмов.

– Недавно появилась идея создать в Волгограде «музей Волги». Может, стоит устроить там специальные аквариумы с наиболее редкой, ценной волжской рыбой? Чтобы хоть там люди на неё посмотрели?

– Идея неплохая. Тем более многие живые обитатели Волги – сейчас редкость. Мы привыкли рассуждать пессимистично о Волге, которую мы потеряли. А так можно будет говорить о Волге, которую ещё можно спасти.

Досье

Сергей Яковлев. Родился в 1962 году. Окончил Горьковский государственный университет им. Лобачевского по специальности «Биолог, преподаватель биологии и химии». Работал в рыбохозяйственных научных центрах Горького, Волгограда. С 2011 года – главный ихтиолог управления «Нижневолжрыбвод», преподаёт в Волгоградском аграрном университете. Член Волго-Каспийского научно-промыслового совета и рабочей секции охраны водных экосистем «ЦУРЭН».

Источник: АиФ-Волгоград